На заседании Национального курултая в Атырау Президент Касым-Жомарт Токаев назвал волонтёрскую деятельность одним из ярких проявлений такой базовой ценности нации, как солидарность . И то, что первый в Казахстане проект стратегического партнёрства государственного органа и неправительственной организации реализуется именно по направлению развития волонтёрства, ещё раз подтверждает: этой сфере в нашей стране уделяется самое пристальное внимание.

– Проект стратегического партнёрства, который Национальная волонтёрская сеть будет реализовывать при поддержке Министерства культуры и информации, звучит как «Организация комп­лекса мероприятий в сфере волонтёрства «Birgemiz: areket yaqyty». О каких именно мероприятиях речь?

– Наше стратегическое партнёрство с министерством рассчитано на три года (это максимальный срок для таких проектов) и нацелено на укрепление и придание импульса развитию волонтёрского движения в Казахстане.

Что для этого нужно? Обеспечить устойчивость работы волонтёрских организаций на местах, повысить эффективность волонтёрской деятельности, усовершенствовать законодательство, улучшить методы стимулирования и поддержки волонтёров со стороны государства, укрепить международное сотрудничество. Именно это и заложено в нашем проекте стратегического парт­нерства.

Хочу отметить, что согласно нашему законодательству, стратегическое партнёрство между госорганом и НПО может быть реализовано по любому направлению, которое находится в ведении того или иного министерства. Нам очень приятно, что первый такой проект в Казахстане реализуется именно в сфере волонтёрства. Стандарты для потенциального стратегического партнёра из числа НПО прописаны очень высокие. Мы рады, что Национальная волонтёрская сеть сумела пройти все конкурсные процедуры.

В первую очередь в качестве одной из ключевых задач мы видим организацию деятельности фронт-офисов волонтёров в регио­нах, чтобы создать постоянно действующую сеть поддержки волонтёрского движения во всех регионах. Эту работу мы ведём уже несколько лет, в том числе при участии госструктур, местных исполнительных органов. В рамках стратегического партнёрства нам предстоит обеспечить устойчивую и непрерывную работу данной системы.

По сути, фронт-офисы – это не волонтёрские организации. Это структуры, работа которых заключается в поддержке волонтёрских организаций и групп в регионах. Поддержка может быть ресурсная (при возможности), но в первую очередь мы говорим о таких важных компонентах помощи, как информационная и методическая.

Это только кажется, что организация волонтёрской деятельности – лёгкий процесс: собрал бескорыстных и активных единомышленников и пошел помогать. Так, конечно, тоже можно, но системности и постоянства не будет, а именно в этом вся ценность. Волонтёрству, ведению организации, которая занимается подобной деятельностью, нужно учиться, чтобы знать, где и как приложить свои силы максимально эффективным и полезным образом.

Сеть фронт-офисов мы выстраи­ваем на базе молодежных ресурс­ных центров (МРЦ) в регионах – это оказался максимально адекватный и, как показала прак­тика, работающий вариант. Благодаря поправкам в законодательство о волонтёрской деятельности МРЦ имеют право работать не только с молодежью – это очень важно, поскольку средний возраст волонтёра в Казахстане 32 года и выше, то есть уже прямо на грани даже увеличенного возрастного порога для молодежи, плюс у нас «серебряное волонтёрство» развивается.

Также в числе мероприятий значится большой проект «Марафон добрых дел», летняя школа волонтёров, формирование пула экспертов и тренеров в волонтёрской сфере, комплексное исследование волонтёрства в Казахстане, совершенствование отечественного законодательства, поддержка единого информацион­ного портала, развитие отраслевого волонтёрства и многое другое.

– Поскольку «Марафон доб­рых дел» уже стартовал, можете рассказать, как он будет проходить дальше?

– Да, мероприятия в рамках «Марафона...» начались с Недели добрых дел, посвященных различным экологическим проектам и инициативам. В формате таких тематических недель и будем продолжать. До конца года запланированы ещё пять, приуроченных к Дню молодежи, Дню пожилых людей, Дню защиты животных, а также по теме инклюзии.

Марафон при этом будет продолжаться без перерыва. Делиться своими инициативами на портале можно в любое время. Почему мы выбрали формат тематических недель? Чтобы активизировать работу волонтёров по конкретному направлению, а также чтобы иметь возможность поощрить наиболее активных.

В целом «Марафон добрых дел» – это системное мероприятие, которое призвано стимулировать людей делиться своими опытом волонтёрства, добрыми делами. У нашего общества интересная особенность – считается, что если сделал что-то хорошее бескорыстно, то об этом надо молчать, а если сказал, то ценность поступка уменьшается.

В корне не согласна! Нужно рассказывать, нужно делиться. Ведь такие примеры – лучшая «реклама» волонтёрства, которая может привлечь в движение новых людей.

– Вы упомянули развитие отраслевого волонтёрства – что под этим понимается?

– Ведомством, напрямую курирующим вопросы развития волонтёрства, выступает Министерство культуры и информации. Но по факту волонтёры работают по многим направлениям, которые находятся в ведении самых разных министерств.

Например, у нас есть много волонтёров, работающих на ликвидации последствий ЧС, в здравоохранении, образовании, экологии. Есть множество поисковых отрядов, которые помогают органам внутренних дел, даже в статистике есть компонент волонтёрства.

Наша задача – со всеми этими ведомствами выстроить прямую коммуникацию и наладить взаи­модействие, максимально полезное для всех сторон, чтобы потенциал волонтёров был использован на полную мощность.

У нас уже сейчас есть очень хороший пример сотрудничества с Министерством по чрезвычайным ситуациям. Вот уже четыре года мы очень плотно работаем с этим ведомством и сейчас вышли на совершенно новый уровень – хотим реализовать проект по подготовке мобильных бригад из волонтёров-спасателей в каждом регионе страны.

То есть, если обычных волонтёров можно привлекать только для ликвидации последствий ЧС, то сейчас уже говорим о подготовке волонтёров, приравненных к спасателям, которых потенциально можно будет мобилизовать для работы непосредственно во время ЧС. Сейчас идёт пилотное обучение первой группы в Костанае. Посмотрим, как все пройдёт, очень надеемся, что все получится.

Мы очень хотим такое же тес­ное и комплексное взаимодействие выстроить с другими министерствами и подчинёнными им структурами, чтобы они могли напрямую работать с волонтёрским сообществом.

Повторюсь: волонтёры уже работают по самым разным на­п­равлениям и будут продолжать это делать, но если их действия будут в какой-то мере скоординированы и поддержаны со стороны госструктур – на местах и в центре – эта деятельность окажется гораздо более эффективна и сможет принести больше пользы стране и людям.

Сейчас пока многие структуры даже не воспринимают волонтёров как важных игроков в той или иной государственной системе, не видят, какую большую работу они делают в плане поддержки различных слоев населения. Нужно выстраивать работу напрямую с отраслевыми министерствами, искать форматы, пробовать...

Это сложно и долго, но необходимо. Причём это важно в том числе с точки зрения выстраивания отношений доверия и парт­нерства между государством и гражданами: волонтёры готовы тратить свои силы и время на что-то действительно нужное для страны, а государство готово, так сказать, пустить граждан в свою юрисдикцию и доверить важную работу.

Кстати, сопротивление приходится преодолевать и со стороны волонтёрских организаций: есть такие, которые не хотят взаимодействовать с госорганами, мотивируя тем, что им не нравится, как работает система. Мол, они и сами могут сделать лучше.

Здесь такой момент: да, есть организации, которые действительно очень классно работают, делают крутые и важные вещи. Но будем честны, любые такие проекты – это по большому счету единоразовые акции, которые не будут иметь продолжения, пока не закрепятся на государственном уровне и не станут частью системы работы той или иной сферы.

Волонтёры как представители гражданского общества тоже могут быть агентами изменений. Очень важно не отстраняться, не ругать систему, а идти к государству и аргументированно рассказывать и показывать, как можно систему улучшить, что ей не хватает, что лишнее, как можно повысить эффективность.

Но здесь хочу сделать важную ремарку: государство делает свою работу, а волонтёры могут ему в этом только помогать. То есть недопустимо и невозможно полностью подменять волонтёрами, например, социальные службы. Это то, что базово должно реализовываться государством. Волонтёры могут быть только элементом поддержки системной работы госорганов.

– По инициативе Казах­стана 2026 год объявлен ООН Меж­дународным годом волонтёров. Понятно, что о конкретных мероприятиях в его рамках говорить ещё рано, но в целом – почему международное сотрудничество в сфере волонтёрства важно?

– На 2026 год действительно запланировано очень много мероприятий, и надеемся, все будет реализовано в лучшем виде.

Международный год волонтёров – это для нас, как для страны, отличная возможность заявить о себе в таком очень классном ключе. Поднять свою узнаваемость. Это на самом деле очень важно для любого государства.

У нас объективно за последние годы очень много сделано с точки зрения системного развития волонтёрского движения, и это прив­лекает к нам внимание. Совсем недавно, например, Программа добровольцев ООН в Нью-Йорке презентовала большой обзор по волонтёрству в Цент­ральной Азии – мы готовили для него аналитику по Казахстану.

Хочу подчеркнуть: это первый отдельный обзор, посвященный нашему региону. Обычно информация по нашим странам включалась в более обширные глобальные или региональные доклады, но международное сообщество видит, что у нас происходит много важного, интерес к Центральной Азии растёт. Опыт наших стран действительно довольно уникален в силу ряда культурных, традиционных, ментальных особеннос­тей людей и обществ. Например, традиция асар.

Изучать нашу специфику очень важно в первую очередь и для нас самих, поскольку это помогает определить векторы развития волонтёрства. Показательный пример: как люди в наших странах объединяются во время ЧС – это же просто автоматически происходит, даже никого просить не надо. Это значит, что усиливать работу надо не по мобилизации людей, а по координации их дея­тельности: создавать площадки (физические и онлайн).

Кстати, в рамках стратегичес­кого партнёрства с МКИ мы намерены сделать аналитический обзор с социологическими замерами, статистикой по состоянию волонтёрства в Казахстане. Пос­леднее подобное исследование в нашей стране проводилось в 2014-м, но за эти годы очень многое изменилось.

Что касается сотрудничества с ООН по волонтёрству, то здесь важно упомянуть: мы одна из довольно небольшого числа стран в мире, которая отправляет своих волонтёров работать в структурах ООН по всему миру – на полном обеспечении от государства.

Что это даёт нашей стране? Во-первых, работа в структурах ООН – серьёзный опыт, хороший вклад в развитие человечес­кого капитала. Другой момент – повышение представленности казахстанцев в структурах ООН (многие из волонтёров получили приглашение на работу в организации) и, как следствие, рост узнаваемости Казахстана в мире.

Надо понимать, что когда нашу страну знают и вспоминают в контексте каких-то позитивных моментов, это даёт много профитов в самых разных сферах. Утрированно: если казахстанцев много в ООН – значит, в нашей стране классные специалисты, значит, сюда можно приходить с инвестициями, вести дела.

Плюс есть национальные доб­ровольцы ООН – это люди, которые работают в представительствах организации в Казахстане, их сейчас около 30 человек.

– Понятно, что волонтёрство – бескорыстная и безвозмездная деятельность. Но тем не менее созидательные душевные порывы должны поощряться – об этом в том числе и Глава государства не раз говорил. Какой должна быть адекватная мотивация и поддержка волонтёрства со стороны властей?

– Вообще, хочу сказать, что в последние годы к волонтёрскому движению в Казахстане много внимания, нас очень хорошо поддерживает Президент Касым-Жомарт Токаев, многие важные для развития волонтёрства вопросы решаются быстро и конструктивно.

Взять хотя бы законодательное обеспечение нашей работы. Ещё лет 10 назад волонтёры, по сути, были вне закона. До 2016 года они не имели права объединяться как инициативные группы. Лет 20 назад вообще никто даже слова такого – «волонтер» – не знал.

Я уже тогда волонтёрила и помню постоянные объяснения с правоохранительными органами: что это мы вдруг к старенькой бабушке зачастили и зачем у неё, например, убираемся, за продуктами ходим. Мы рассказывали, что просто помогаем старикам, ничего за это от них не хотим. До смешного доходило: правоохранители приходят к бабушке, спрашивают – волонтёры у вас были? И бабушка докладывает: волонтёров никаких у меня не было, не знаю таких, но вот ко мне ходит регулярно, например, Алена, полы моет, кушать готовит, чай с ней пьём – вот она такая молодец, так помогает!

Сейчас, безусловно, ситуация совершенно другая. Но мало кто уже помнит, какая огромная и сложная работа была проделана. Путь к первому закону о волонтёрстве занял почти 10 лет. И для сравнения: когда в законодательство о волонтёрах потребовались поправки, их приняли всего за два года – это, я считаю, самый классный показатель поддержки со стороны властей.

В 2020 году в Казахстане была учреждена премия «Волонтер года». Её организацию и проведение мы также включили в проект стратегического партнёрства с Министерством культуры и информации. Считаю, что это очень хорошая и нужная инициатива. Это прямое подтверждение того, что государство нас видит, слышит, воспринимает, ценит.

Мы хотим инициировать внесение изменений в положение об этой премии, чтобы сделать её действительно интересной и мотивирующей. В том числе очень хотелось бы, чтобы «Волонтер года» перестала быть премией без премии – то есть неплохо бы включить туда материальный компонент.

Нужны и другие шаги. Хотелось бы усилить защиту прав волонтёров, чтобы не было к ним потребительского отношения со стороны организаторов каких-то ивентов (к сожалению, такое встречается). Можно рассмотреть внедрение страхования волонтёров, работающих на потенциально опасных для здоровья участках (медики, чеэсники). По-прежнему обсуждается учёт волонтёрской работы в трудовом стаже – пока нет понимания, как это реализовать, но реализовать надо.

Смотрите: вклад волонтёров в экономику Казахстана оценивается в 4,9 миллиарда тенге – это, так сказать, стоимость их часов работы. Да, волонтёры работают безвозмездно и добровольно, но их труд должен фиксироваться и поощраться.