Ранее стало известно, что в школах Татарстана родителей просят подписать согласие на предоставление администрации данных об аккаунтах детей в социальных сетях. Эта мера направлена на мониторинг возможного деструктивного влияния на учащихся.

«В какой-то мере учителям необходимо понимать угрозы, риски и признаки вовлеченности обучающегося в деструктивное поведение. Им действительно не хватает компетенций в данном вопросе. Но передавать учителям обязанность по мониторингу социальных сетей учеников тоже несколько абсурдно», — отметил в комментарии RuNews24.ru кандидат юридических наук, Директор Института информационной и медиабезопасности МГЮА, эксперт Центра развития «НОВАЯ ЭРА» Владимир Никишин.

Он рассказал, что в конце 2025 года был выпущен справочник специалиста в сфере медиабезопасности, где все признаки были расширены по широкому спектру сообществ.

«Учителям необходимо дать основные знания и навыки выявления вовлеченности детей в деструктивные сообщества разных типов. Мы всё-таки должны вооружить их этим инструментарием, чтобы они могли идентифицировать признаки, включить сигнал тревоги, присмотреться к ученику и уже включать механизмы профилактики в случае необходимости».

По его словам, эти же маркеры вовлеченности в деструктивное поведение необходимы и родителям, хотя они часто об этом не задумываются, а когда задумываются, зачастую уже слишком поздно.

«Ошибочно полагать, что вовлечены в деструктивную деятельность только дети из неблагополучных семей. К примеру, в колумбайн-сообщества* оказывались вовлечены молодые люди абсолютно из разных семей и по да уровню доходов, и по другим различным характеристикам семьи. У всех были разные семьи. Манипуляторы играют на тех или иных психологических особенностях, проблемах ребёнка и вовлекают его».

Эксперт отметил, что манипуляторы используют механики «бомбардировки любовью»: они говорят своей жертве, что она все делает правильно и что только они одни их понимают. Это механика ограждения ребёнка от его привычного круга общения, в том числе друзей, родителей.

«Порой нам приходилось даже находить конкретные инструкции, которые кураторы «групп смерти» направляли своим жертвам. Как вести себя с родителями, как реагировать на те или иные их замечания, действия. То есть у манипуляторов задача была смоделировать поведение своей жертвы таким образом, чтобы родители и иное близкое окружение не заподозрили, что с ребёнком что-то не так», — рассказал Никишин.

Он также пояснил, что задания деструктивных квестов все более ужесточаются, становятся неприемлемыми по ходу игры. Как правило, на промежуточных этапах ребёнок уже начинает осознавать, что что-то не так, что это всё-таки за пределами нормальности.

«Ребенок может даже попытаться выйти из игры, но большинство детей оказываются здесь жертвой шантажа. Могут поступать угрозы в сторону применения насилия к родителям, используется информация от ребёнка, которая получена на первом этапе, когда была «бомбардировка любовью». Второй вариант шантажа, который возможен — угроза распространения фотоснимков интимного характера. Один из манипуляторов (новоявленных «друзей») может представиться лицом противоположного пола, чтобы после вступать в романтические переписки с жертвой и получать интимные фотографии, которыми можно после шантажировать».

Манипулятор также может сообщить, что проживает в другом регионе России, чтобы обосновать потребность в общении ночью из-за разницы в часовых поясах. Общение ночью дестабилизирует психику ребёнка, расшатывает его эмоциональное состояние, делает его более ведомым и психологически неустойчивым.

*Колумбайн (Скулшутинг) – террористическая организация, запрещённая на территории РФ.