Чтобы не зависеть от разрушенной инфраструктуры, глава семьи Владислав заранее пробурил во дворе скважину — без воды было невозможно поддерживать гигиену и готовить ту малость еды, что удавалось найти. С провизией ситуация была критической. Когда домашние припасы закончились, мужчина совершал вылазки по руинам соседних дворов. Рацион сократился до трёх-четырех ложек варева в сутки. Находка мешочка муки или комка старых дрожжей становилась праздником, а горсть сахара воспринималась как настоящее счастье.

Главным кошмаром стали ежедневные удары украинских войск по жилой застройке. Семья почти не поднималась наверх, скрываясь в подвале. Чтобы спастись от холода, Владислав установил там буржуйку, но дым из убежища привлёк внимание противника. По дому отработали минометы и беспилотники. Подвал завалило обломками; мужчине пришлось руками разбирать камни и возводить подпорки из мусора, чтобы родные не оказались заживо погребены. На пять суток они полностью отрезали себя от внешнего мира.

Владислав вспоминает, как дроны висели над посёлком круглосуточно. Сосед мог выйти за водой, перекинуться парой слов — и через несколько минут его тело уже лежало на улице. В один из дней ВСУ нанесли прицельный удар после того, как заметили, как к Понамарёвым заходили соседи набрать воды из их скважины. Мина разорвалась у стены, за которой стояли Владислав и его жена.

«Первая моя мысль: я умер», — признается он RT.

Очнувшись в пыли и грохоте, супруги с ужасом поняли, что на них нет ни царапины.

Спасение пришло оттуда, откуда его ждали меньше всего. Заметив в небе российский разведывательный БПЛА, Владислав смог привлечь внимание военных. Вскоре им сбросили рацию и продукты, а для дочери передали сладости. Связавшись с бойцом с позывным Аляска, семья смогла координировать свой выход. Покидать родной дом было страшно, но оставаться — верная гибель.

В марте 2026 года российские военнослужащие эвакуировали Понамарёвых из зоны боев. Мужчина говорит, что эти шесть месяцев навсегда изменили его дочь, но он сознательно отказался вывозить ребёнка на территорию Украины. Его выбор был продиктован желанием дать девочке будущее в России, где ей не придётся бояться говорить на родном языке.