Подавляющее большинство тем, которые освещались в Пос­лании, были посвящены социально-экономическому развитию страны, и все же рефреном проходила мысль о защите наших граждан, их прав и свобод. На трёх темах мне бы хотелось остановиться.

Первое – вопрос декриминализации экономических преступ­лений. Примерно так была поставлена цель: освободить наших предпринимателей, бизнес от излишней опеки, вымогательств и прочих злоупотреблений со стороны правоохранительной системы. То есть Президент, по сути, признал, что вопросы бизнеса нужно решать экономическим путём. Да, правовыми, но необязательно, и даже, может быть, желательно не уголовно-правовыми средствами.

Наша комиссия официально и неофициально получает информацию о том, что, к сожалению, очень часто экономические и иные вопросы, которые можно и нужно решать гражданско-правовым путём – обращениями в суд, переговорами, решаются уголовно-правовым. Такой состав преступления, как мошенничество, оказался довольно-таки «резиновым».

Каждый юрист со студенческой скамьи знает, что умысел в ряде преступлений должен возникнуть до их совершения.
К примеру, взял кредит – не вернул. У нас привлекают к уголовной ответственности за мошенничество. Но для этого ведь нужно доказать, был ли умысел именно до получения кредита. Если человек специально заключает сделку, не желая её исполнять, то здесь можно рассуж­дать о мошенничестве. Но если вернуть деньги невозможно или умысел возник позже, – это уже не мошенничество, а гражданско-правовой спор, который нужно разрешать гражданско-правовым путём. К сожалению, часто дело попадает в суд уголовный, и все – человека лишают свободы. Я сейчас не готов сказать, что здесь нужны какие-то изменения в законодательстве, может быть, достаточно будет скорректировать судебную практику путём соответствующих обобщений и нормативных постановлений Верховного суда.

То есть где-то декриминализация должна проходить через принятие уточнений в законах, а где-то – путём элементарного исполнения законов уже существующих. Это вопрос непростой, и здесь комиссия готова принять участие в дискуссиях о разработке соответствующих проектов в законодательстве.

Это, на мой взгляд, важно. Если мы хотим решать социально-экономические задачи, но будет довлеть этот репрессивный механизм над действиями и поведением наших бизнесменов, сделать это будет очень непросто. Думаю, что Генеральная прокуратура и другие юридические структуры тоже внимательно слушали Пос­лание и сделали собственные выводы.

Второе. Президент констатировал лидирующее место нашей страны в деле цифровизации, особенно во внедрении механизмов электронного правительства, и призвал к сохранению этой позиции. Но при этом впервые так отчетливо прозвучало, что у нас недостаточно разработаны именно правовые механизмы цифровизации и широкого внедрения искусственного интеллекта.

На это члены нашей комиссии и ваш покорный слуга неоднократно обращали внимание на различных конференциях и конгрессах. Здесь Казахстан, находясь в группе лидеров по части фактической цифровизации, отстает в правовом её оформлении в первую очередь от Европы. В ЕС уже принято несколько законов, в том числе закон, касающийся применения искусственного интеллекта (ИИ), где регламентируются правила внедрения цифровых методик, с тем чтобы обеспечить безопасность страны и, самое главное, безопасность и защиту прав человека.

Глава государства чётко указал, в каком направлении юристам необходимо работать в первую очередь совместно, конечно, с представителями IT- и других специальностей. Здесь у нас есть определенные задумки – и у комиссии, и у многих юристов, с которыми я беседовал. Более того, мы достигли договоренности с Советом по правовой политике при Президенте РК о проведении совместного заседания комиссии и совета с приглашением юристов, депутатского корпуса, экспертов для выработки основных концептуальных направлений законодательного регулирования этих процессов. Поэтому так своевременно поставленные конкретные задачи мы готовы решать, причём с использованием опыта и нашей страны, и зарубежного – ЕС, КНР, США.

По моим данным, в Европе сегодня в плане законодательного обеспечения вопросов цифровизации и использования ИИ лидирует Франция: страна одной из первых приняла закон о цифровой республике. Более того, в ЕС уже говорят и о правосубъектности роботов. В этой связи мне кажется более чем своевременным указание на необходимость разработки правовых основ и рамок, в которых должен функционировать ИИ.

В то же время по многим показателям мы опережаем другие страны. Насколько мне известно, Верховный суд должен был презентовать ИИ, который уже сейчас можно использовать для выработки проектов судебных решений. Пока только по граж­данским делам. Закладывается, скажем, информация о деле, сути спора, после ИИ выдает прогноз – каким может быть решение. Причём предполагается, что оно будет на 90% совпадать с реальным. Но здесь возникает очень много вопросов и этических, и правовых: может ли судья им пользоваться?

Мне как криминологу сразу приходит в голову мысль: это означает, что резко сужаются возможности коррупционных отношений. Однако полностью заменить судью робот или ИИ никогда не сможет, потому что для юриспруденции и любого судебного решения чрезвычайно важно ещё и руководствоваться понятием справедливости, которое невозможно запрограммировать. Хотя Илон Маск считает, что и этому ИИ можно научить.

Нам, юристам, эти вопросы нужно исследовать на конкретной практике и опыте, в том числе других стран. Надеемся на помощь наших зарубежных коллег. Площадкой для обмена опытом может стать, к примеру, очередной форум Казахстана и Франции на базе института «Сор­бонна – Казахстан» в Алматы. Тематика довольно интересная. Ожидаем приезда экспертов Венецианской комиссии Совета Европы, Европейской программы образования в области прав человека для представителей юридических профессий «HELP в Центральной Азии». Они оказывают юридическую и прочую организационную помощь правоохранительным структурам ЦА: находят экспертов, литературу, которой не всегда мы можем располагать.

Третья тема, которую затронул Президент, – необходимость формирования нового общественного сознания, центральным звеном которого названо чувство патриотизма. Особенно у молодежи, подрастающего поколения.

Президент говорил о том, что необходимо уделить внимание и экологии. Так вот, в основе этого всего – и экологически значимого поведения, и применения компьютеризации и цифровизации, в борьбе с преступностью и невозможностью нарушения закона и решения проблем экономических, уголовно-правовых – лежит, полагаю, патриотическое воспитание. Потому что истинный патриот будет руководствоваться не столько своими служебными, карьерными интересами, а интересами государства. Думаю, это было сказано не для красного словца, а именно для того, чтобы правильно проводить дальнейшую право-разъяснительную и право-воспитательную работу, особенно нам, юристам.

В этом плане уже сделаны определенные шаги. Один из них – появление движения волонтёров-юристов в Алматы, которые бесплатно оказывают юридическую помощь, разъясняют граж­данам те или иные юридические проблемы. Если это движение и дальше будет развиваться, нужно подумать о его правовом закреп­лении, потому что в суде они не могут участвовать без лицензии, а оказывать консультативную помощь тоже нужно «аккуратно». Ведь юрист и медик – профессии похожие, и главная заповедь их – «не навреди».

В целом, исходя из озвученных в Послании инициатив, мы сделали вывод, что нашей комиссии надо скорректировать план работы и несколько изменить тематику заседаний, которые мы собираемся провести в этом году.