Путь к успеху: не мгновенный, а выстраданный

Вопреки распространенному мнению, слава к Михаилу Муромову пришла не сразу после выхода мегахита «Яблоки на снегу». К тому моменту у него уже были песни «Флюгер» и «Метелица». Последнюю, кстати, готовили для новогоднего «Огонька» — сняли номер, но в эфир так и не выпустили. Причина оказалась почти анекдотичной: артист прикрепил на грудь новогодний дождик, завязанный узелком, а главному редактору Лапиной этот аксессуар показался похожим на нательный крест. С тех пор Муромова в «Огоньке» больше не видели — ни разу за всю карьеру, несмотря на то, что песня «Яблоки на снегу» восемь раз снималась с эфира, а сам он становился пятикратным лауреатом «Песни года».

История появления самого знаменитого хита тоже полна неожиданностей. Андрей Дементьев подарил музыканту сборник стихов ещё в 1986 году. Муромов сразу же сочинил на них восемь песен, но «Яблоки» выдерживал целый год, не торопясь выпускать. Приглашение на «Песню года» стало для него полной неожиданностью — он не пробивался туда через административный ресурс, в отличие от многих коллег. После эфира началось то самое всесоюзное признание: гастроли, стадионы, ажиотаж. Затем появились «Ариадна» и «Странная женщина», окончательно закрепившие успех.

Звания, которые так и не дали: история обидного недоразумения

При всем масштабе популярности у Муромова до сих пор нет ни звания заслуженного, ни народного артиста. Забавно, но он три или четыре раза подавал документы в Министерство культуры — все они так и остались лежать без движения. Официальной причины отказа никто не называл, ссылались то на недостаточный объём документов, то на формальные несоответствия. Сам музыкант не скрывает: ему обидно. Он пишет музыку для спектаклей, для семи кинофильмов, работал над фундаментальными театральными постановками — и все это без официального признания со стороны государства.

Отдельная история — подписание его как композитора в титрах фильмов. Поскольку Муромов не состоял в Союзе композиторов, продюсеры предлагали использовать формулировку «музыкальное оформление». За право быть названным именно композитором пришлось буквально бороться. Однажды музыкант столкнулся с откровенным саботажем: за два дня до сдачи партитур его коллега, которому была поручена эта работа, сообщил, что не сможет помочь. Муромову пришлось срочно нанимать двух человек и готовить ноты самостоятельно, чтобы приехать в Одессу с готовым материалом и не сорвать съемочный процесс. Таких «подножек» на его пути было множество, но каждый раз он находил способ выстоять.

90-е, бандиты и мужское решение: встреча с братвой в Боровичах

Лихие 90-е не обошли стороной и творческую среду. Однажды во время гастролей в городе Боровичи к Муромову во время ужина подошел здоровенный мужчина ростом под 190 сантиметров в сопровождении двух «шнурков» — так в народе называли бандитов. Требование было прямым: «Надо денег братве прислать». Администраторы тут же вызвались решить вопрос, но артист отказался от их помощи и вышел на разговор лично.

Вместо испуга или лести он предложил собеседнику прийти на концерт и увидеть, как тяжело зарабатываются деньги кровью и потом. И предложение сработало: бандит не только явился на выступление, но и пришел проводить Муромова с цветами. Артист объясняет это просто: за плечами четыре года работы в ночных кабаках, где приходилось видеть и дуло пистолета, и нож. К тому же он убежден, что с любым человеком можно договориться, если говорить спокойно и по-человечески. Этот случай стал одним из многих, когда прямая искренность оказывалась сильнее силы и страха.

Тальков: та ночь, которую невозможно забыть

Тема, которую Муромов не любит обсуждать, — трагическая гибель Игоря Талькова. И все же он соглашается рассказать, как оказался вовлечен в эту историю. Звонок от Андрея Державина застал врасплох: «Мишань, без тебя я не справлюсь». В тот день самолёты не летали из-за тумана, поэтому они отправились в Санкт-Петербург на машинах. Добрались с трудом, нашли военный госпиталь, где находилось тело. Первый же врач сообщил, что Талькова привезли уже мертвым.

Администратор рассказала страшную подробность: появившийся неизвестно откуда медик начал делать искусственное дыхание, чем закачал кровь из поврежденного сердца в брюшную полость — процедура, несовместимая с жизнью. Тело выдали в цинковом гробу. Ребята попросили найти деревянный — не нести же домой цинкач. Муромову пришлось в День Конституции искать кровельщиков, которые сколотили гроб и саркофаг. Дальше — погрузка в самолёт и прибытие в Шереметьево, где уже собралась обезумевшая от горя толпа: кто-то читал стихи, кто-то пытался вскрыть гроб топором. Свою роль в этой операции Муромов называет солдатской миссией. Он вырос в понимании того, что такое убить человека, — это когда сходятся четыре позиции, — но произошедшее потрясло его до глубины души.

Телевизионные войны и закулисные интриги

Карьера Муромова — это бесконечная череда вырезаний из эфира. За его плечами более полутора сотен подобных случаев, и каждый раз он находил в себе силы не сломаться. Один из ярких эпизодов — съёмки в Таллине. Артист преодолел 150 километров под дождем, чтобы записать песню «Теплые ливни». Худсовет дал добро, но за пять часов до эфира режиссёру сообщили, что главный редактор музыкальных программ Кренкель против. И номер сняли. Позже Кренкель перевели на другую работу, но осадок остался.

Среди слухов был и миф о том, что за спиной Муромова стоит Алла Пугачёва, перекрывающая ему дорогу. Сам артист это категорически отрицает. Более того, он приводит историю, как Пугачёва осадила одного из коллег, позволившего себе нелестный выпад в его адрес: «Ты сначала напиши “Странную женщину”, а потом будешь вякать». Другое дело, что вокруг Примадонны всегда было много людей, которые стремились ей угодить и за спиной плели интриги против тех, кто мог быть ей интересен. Именно они, по мнению Муромова, и «заряжали» редакторов, чтобы убрать его из программ.

Однажды на банкете он встретил одного из таких старых друзей и прямо спросил: «Почему ты так поступаешь? Мы же друзья». Тот вскочил и покинул мероприятие — артист точно знал, кто и как действовал против него. Но даже столкнувшись с предательством, он выработал свой метод защиты: «Перестал пускать за пуговицы проблемы. Ложусь спать — потом решится».

О коллегах, друзьях и новых талантах

Сегодня Муромов поддерживает отношения с Алексеем Глызиным, Александром Серовым, Эмилем Кадыровым, Аленой Апиной. С Азизой его связывает давняя дружба — он всегда защищал певицу, уверенный, что в трагедии с Тальковым она была лишь косвенной фигуранткой, а стрельба велась по звуку, а не прицельно в Игоря. Азизу он одно время любил, восхищался её ярким образом и уникальным вокалом.

Отдельное место в рассказе занимает Лера Кудрявцева. Последние годы она стала заметно теплее к артисту, всегда вежлива и вспоминает случай на «Суперстаре», когда он жестко высказал судьям все, что о них думает. Муромов называет Леру умейкой — она и ведёт, и поёт, и выглядит эффектно, но на вопрос о влюбленности отвечает категорично: «Нет».

Что касается современной музыки, вкусы Муромова скромны. Изредка он слушает Олега Митяева. В основном предпочитает классику на хороших колонках — Чайковского, Шопена. Однажды братья Радченко заметили ему: «Есть песни, есть звуки, а музыки нет». С этим он внутренне соглашается, признавая, что настоящего искусства становится все меньше.

Любовь по-муромовски: «Я люблю тебя. Сейчас»

В личной жизни артист всегда был последователен в своей непоследовательности. Он честно предупреждал женщин: не стоит рассчитывать на долгие и пылкие чувства. Любовь для него — это вспышка: «Увидел, из ноздрей дым пошел, засопел, головой повел — все, полюбил». Он никогда не драматизировал расставания, не делил их на «бросил» или «изменил». Просто отношения таяли постепенно, и люди расходились. Сам себя он называет шалопаем и признается, что единственной серьёзной привязанностью стала музыка. Впервые влюбился в 12 лет — в девочку с верхнего этажа, которая была старше на год. Позже была история с девушкой из Сочи: за ней он приезжал в Питер, возил в Москву и обратно, и так продолжалось около полугода.

Мать, аспирантура и ночные кабаки

Мама, с которой у Муромова были очень тёплые отношения, пережила главную метаморфозу его жизни — когда он бросил аспирантуру ради работы в ночном кабаке. На тот момент диссертация была написана на 80 процентов, но ему стало интереснее в ресторане. Позже он отдал материал одной девушке, и та успешно защитилась. А сам Муромов, придя устраиваться в кабак, столкнулся с тем, что официанты попытались его обмануть. Но бывший фарцовщик быстро расставил все по местам: заявил, что в первый день будет работать один, и вечером разложил выручку, показав, сколько можно заработать при правильной организации. После этого его приняли как равного. Четыре года он был метрдотелем, иногда выступал, а утром, когда люди ехали на работу, он возвращался домой.

Рыбалка, жалость и планы на будущее

Сегодня Михаил Муромов мечтает о простых вещах: купить надувную лодку и переплыть водохранилище, чтобы порыбачить на противоположном берегу. Рыбалка осталась единственным хобби — охоту он бросил после случая с раненой оленихой. Увидев, как животное плачет, он не смог выстрелить, хотя зверь был рядом. С тех пор жалость перевесила азарт.

Артист признается, что у него есть магнит для самомассажа, который помогает поддерживать здоровье. Он знает основы акупунктуры и уверен: лечить нужно не само больное место, а пространство вокруг него — так же как рихтуют помятый автомобиль, растягивая область рядом с вмятиной.

Несмотря на все преграды, запреты и подлости коллег, Муромов не утратил главного — способности получать удовольствие от жизни. Он считает себя счастливым человеком, потому что в любой ситуации сохраняет внутренний стержень и не позволяет проблемам проникать слишком глубоко. Его девиз прост: жизнь прекрасна, и нужно радоваться каждой её минуте. Это чувствуется в каждой истории, которую он рассказывает, — от бандитских разборок до телевизионных отказов и тихой радости рыбалки. Музыка, любовь, мужская верность — вот три кита, на которых держится его мир. И пока звучат его песни, этот мир продолжает жить.