Фоат Комаров советник генерального директора АО «СМП-Нефтегаз»

— Мы сократили добычу нефти. Насколько, сказать не могу, потому что я текущей деятельностью не занимаюсь. Мне просто сообщили о том, что сокращен приём нефти на узлах учета системы «Транснефти» — мы же в неё сдаем. И нам сократили приём.

Я вот ехал из Перми в понедельник, и на заправках везде ограничение. 30 литров на всех лукойловских. А на «Татнефть» заехал и вообще не смог заправиться. В итоге заправился у частника за 86 рублей.

Как я подстраиваюсь? А я особо не передвигаюсь. А что касается цен, я же всё-таки самодостаточный, это для меня не является таким существенным или катастрофичным. Планируем ли переходить на газ? Нет. Мы же эту технологию отрабатывали ещё лет пять-шесть назад. Когда усиленно начинали строительство дороги ( речь о трассе Алексеевское – Альметьевск — прим. ред.), мы хотели перевести технику на газовое топливо — бульдозеры, экскаваторы. Но отказались, потому что там не все так просто.

Скоро ли стабилизируется ситуация? Не сыпьте соль на рану. Ситуация придёт в нормальное развитие после начала экономического кризиса. Начнёт приходить. То есть когда завершатся активные боевые действия.

Ну автолюбителям что остается? Только сократить поездки — и все. Вопрос же даже не в автолюбителях. Вопрос в том, что нарушается логистика. Если большегрузные машины не заправляются — это все! Начинает рушиться логистика. К тому же удорожание топлива тянет удорожание всех услуг и товаров.

Если что, у меня четыре лошади есть. Если куда-то нужно будет — запряжем ( смеется). И карета есть. Так что мы готовы. Я как-то с оптимизмом смотрю на все. Мне понравилось одно видео. Профессор Преображенский сидит с Шариковым. Преображенский с удивлением говорит: «Ну что-то я смотрю на тебя, кругом одни проблемы, а ты такой оптимистично настроенный, бодрый. Почему? Завтра же ещё хуже будет». Шариков отвечает: «Ну и что? Так сегодня же лучше, чем завтра!» Поэтому давайте будем радоваться сегодня.

Артур Мадышин генеральный директор транспортной компании WinWin

— Ситуация непосредственно коснулась нашего бизнеса — наверное, как и любой транспортной компании, перевозчика. 1 июля ещё было все нормально, а 2-го дефицит прямо сильно мы начали ощущать. Мы в течение дня впервые не смогли заправить наши автобусы. Хорошо, что были какие-то остатки в баках, но у двух автобусов из 25 просто закончилось топливо. На АЗС «Татнефти» дизель не отпускали, несмотря на то что мы тоже социально значимая компания: у нас и муниципальные, и межмуниципальные перевозки. Нам отказывали как обычному юрлицу. У нас, конечно, есть альтернативный договор с «Ирбисом», какие-то критические моменты мы перекрывали, но там стоимость топлива примерно на 25 процентов выше, чем у вертикально интегрированных АЗС.

Сегодня ночью «Татнефть» начала отпускать по 60 литров. Всю ночь у нас водители, вместо того чтобы спать, ездили с АЗС на АЗС и заправляли автобусы по 60 литров на каждой заправке. Непонятно, для чего, конечно, такого рода лимиты вводятся. Нам предложили альтернативу — заключить договор с ТАИФом, но там цена по прямому договору, по оптовой закупке выше, чем у них указано на стелах. Наценка в районе 6 рублей. Но на АЗС можно цены сегодня такие поставить, завтра — другие. А мы не можем тарифы за один день поменять. У нас все контракты отыграны. Никто не закладывал такого драматического повышения стоимости.

У нас часть техники на газу — процентов 10, наверное. В основном это микроавтобусы. А насчет перевода другой техники на ГБО — тут вопрос же ещё эксплуатационный. То есть большие автобусы на газу — не сильно выгодно. Честно говоря, хороших вариантов на рынке для нас пока нет. И если легковой автомобиль можно переоборудовать, то автобус же не переоборудуешь.

Я могу только гадать, когда ситуация стабилизируется. Кто его знает, как дальше будет? Понятно, что, наверное, какой-то выход найдём из ситуации. Но пока картина не очень. Выводы из ситуации, наверное, рано ещё делать. Мы просто не знаем, насколько она усугубится. Понятное дело, если речь о каких-то крупных АТП, где больше 100 единиц техники, там вывод простой: нужно своё хранилище содержать. Хотя это тоже определенные затраты. Но компания на 20–30 единиц техники вряд ли может себе это позволить.

Если говорить о нашей компании, у нас и так было два поставщика топлива, а сейчас заключаем договор с третьим, чтобы всегда была альтернатива в подобных ситуациях. Тариф на проезд пока не повышаем, но неизбежно к этому придёт, если цена не вернется к прежним значениям. Когда цена придёт в равновесное состояние, я уверен, что все будут пересматривать свою экономическую модель.

Мы как перевозчики достаточно инертные в этом плане. Если в ресторане можно быстренько меню сделать с новыми ценами, то нам достаточно сложно. Если говорить о межмуниципальных маршрутах, там менять ежедневно тарифы мы же не можем. Определенное социальное напряжение возникает. Что касается корпоративных перевозок, вахт — там контракты заключаются на год, их не пересмотришь так быстро.

Марат Бикмуллин основатель промышленного технопарка «Авиатор»

— Меня лично пока не коснулся топливный кризис, да и бизнеса тоже. Но думаю, что могут быть последствия, которые пока не на поверхности, — для транспорта, двигателей. Потому что обычно, когда такое вот начинается, АЗС менее тщательно контролируют качество топлива, которое они закупают, чтобы закрыть потребность покупателей. И мы это уже проходили в 90-х, приходилось и двигатель менять, и все такое. Тем более современные автомобили более требовательные в вопросе качества топлива.

Если не наладится ситуация, то могут быть такие последствия. Будет у нас не день жестянщика, а день моториста. Даже не день, а круглогодично. И эта ситуация устаканится только тогда, когда договорятся о мире и острая фаза закончится. А так, конечно, будет идти по нарастающей. За Украиной, считайте, вся Европа стоит. И Украина сейчас — это такой полигон для испытания и модернизации вооружения, новых способов ведения войны. Россия — это такой подопытный кролик, по которому все прилетает.

Андрей Беляков основатель и руководитель ГК «Бриз»

— Топливный кризис нас больше коснулся в финансовом плане. Мы просто вынуждены больше тратить на заправку автомобилей. А стоимость своих услуг поднять мы не можем, потому что на транспортные услуги спрос и так низкий.

Как мы подстраиваемся под повышение цен? Просто больше тратим денег. Мы соляркой заправляемся сейчас уже по 87, по-моему, рублей. Поскольку парк машин у нас большой, к нам их заправлять приезжает бензовоз. И, соответственно, хочешь купить больше — плати больше. Вот и все. Для нас на сегодняшний день топливо подорожало с 70 до 87 рублей. Почти на 30 процентов дороже, получается.

Какой у меня прогноз? У нас надежда на светлое будущее, на все хорошее. А надежда умирает последней. Мы оптимисты, мы же россияне!

Фарит Фарисов председатель татарской национально-культурной автономии Москвы, зампредседателя ДУМ РФ по особым поручениям

— Конечно, коснулось, да и всех должно было коснуться. К сожалению, многие думают, что ничего не происходит последние пять лет. У нас здесь все на работе, а та сторона вся на войне. Поэтому есть моменты, которые не хочется просто говорить, они на поверхности, на острие. Когда ты там (в зоне СВО — прим. ред.) находишься, все это видно. И было видно уже год назад, что такая ситуация случится. Потому что все здесь у нас в стране расслаблены.

Неприятно очень, нехорошо. Мы тоже, как и все, страдаем, стоим в очередях. Просто единственное, что ночью. Хорошо ещё, что есть парк машин, в основном пользуемся сейчас дизельными. С ними полегче, потому что на заправке, где мы обычно заправляемся, его отпускают по 200 литров. А рядом другая заправка, и там 95-й отпускают только по 20. Бензиновые машины с большим объёмом двигателя стоят пока в парке заправленные: нет необходимости пользоваться.

Вот сейчас большая проблема была. Мы готовим генераторы на Сабантуй ( праздник в Москве 4 июля — прим. ред.). Закупали, ездили, стояли в очередях. В итоге практически три ночи потратили, чтобы потихоньку собрать. Нужно было собрать 4 тонны дизеля, вот собрали потихоньку. Десять раз, получается, подъезжали. Дай бог, молю Всевышнего, чтобы это была самая большая проблема в нашей жизни.

Все должны быть готовы к тому, что все это только начинается. Все должны переменить голову. Кто что сделал для того, чтобы это кончилось? Кроме того что в ладоши хлопает и лозунги произносит. Очень приятно (и это ощущаешь там), что наша республика и ещё ряд субъектов относятся с пониманием. В Ростовской области, например, очень тяжело, потому что на неё ложатся и крымские проблемы, и донецкие, и луганские, и Запорожье, потому что там же дефицит очень большой. Не буду называть цифры, но там цены [на топливо] совершенно другие и проблемы другие. Там проблема другая — зарядить просто телефон, зарядить коптеры.

Сергей Толстых командир ООО ЧОО «Застава «Отдельный батальон охраны Приволжского федерального округа»

— Лично меня коснулся. Находился в Краснодарском крае в отпуске, проехал 400 километров от Тамани до границы со Ставропольским краем. Ни одной заправки с бензином [в наличии] не было. Хорошо, что были с собой канистры с бензином. Это первое.

Для офиса, для организации есть сейчас у нас сложности, так как временами включали ограничения по топливу. А у нас есть объекты, которые очень далеко находятся от автозаправочных станций, например на газонефтепроводах. И возникают проблемы с заправкой автотранспортных средств, потому что определенный лимит, во-первых, вводили по 20–30 литров. А во-вторых, ведь это топливо ещё и нужно туда доставить. То есть, соответственно, мы пока себя заправим, не доставим топливо для служебного автомобиля. Есть определенные сложности, но мы заблаговременно, конечно, предвидя данную ситуацию, создали топливный резерв, и он нас просто спас.

Какие выводы? В первую очередь должны в полном объёме заработать все НПЗ, которые на сегодняшний момент не в рабочем состоянии. А к сожалению, их очень много находится на реконструкции и на восстановительных работах. Надо защищать свою критическую инфраструктуру надлежащим образом. Пятый год идёт война, а мы, как выяснилось, были к ней не готовы в плане защиты тыловых объектов критической инфраструктуры. Я считаю, что в данных местах, пусть это будет грубо сказано, не доработали.

Ирек Сулейманов президент ассоциации предприятий нефтепродуктообеспечения РТ, соучредитель ООО «Оптан-Казань»

— Справляются ли АЗС? Если говорить глобально, то скорее справляются. На каких-то заправках есть очереди, а на каких-то и топливо есть, и очередей нет. Сложнее всего приходится частным заправкам, у которых и топлива нет, и цена выше. Но это вынужденная мера. Мы вот не вертикально интегрированная компания, мы покупаем топливо там, где есть возможность — у тех же нефтяных компаний, на бирже, — и потом продаем. У нас ни добычи нет, ни переработки. Мы купили, сделали свою наценку и продаем. К сожалению, сегодня ситуация непростая. Товар купить сложно, его не так много, как хотелось бы. Но работаем.

На сегодняшний день цены стабилизировались. У кого-то — на очень высоком уровне, у кого-то — на среднем, у кого-то — подешевле. И пока, насколько я вижу, они не поднимаются. Это же рынок!

Готова ли республика к росту спроса на топливо во время уборочной и создаются ли какие-то дополнительные его запасы? Я думаю, что они не только должны быть созданы, но и создаются! И наверное, уже созданы. Я более чем уверен в этом. Республика у нас как может не поддержать сельхозпроизводителя? Я думаю, что эта система работает и запасы и создаются, и созданы, и будут создаваться. Это же уборочная, это же сельхозпроизводитель. Ведь хлеб — наше все!

Илдар Баязитов председатель совета общенационального благотворительного фонда «Ярдам-Помощь»

— У нас предусмотрены перевозки инвалидов. Спортсменов мы возим из нашего спорткомплекса, плюс постоянные перевозки, вплоть до вахтового метода. Естественно, нас немножко затрагивает это регулярное повышение цен на бензин. А так, чтобы прямо такой кризис… Нет бензина на одной заправке, а на другой есть. Просто дорогой бензин, вот это влияет.

С пониманием относимся, потому что вызовы, которые сейчас идут, надо выдержать просто. Я думаю, что, как закончится СВО, все это потихонечку и устаканится. Сроки? Это от разных ситуаций зависит.

Вячеслав Зубарев генеральный директор ООО «УК «ТрансТехСервис»

— Сейчас могу ответить только предварительно, потому что пока идёт стадия развития [этого топливного кризиса]. По-настоящему последствия мы поймем позднее. Но что первое можно сказать… Наверное, начал нарастать интерес к гибридам и электромобилям, на которых можно ездить без заправки бензином. Это то, что очевидно и на поверхности. К автомобилям на электричестве интерес подрос, естественно. А во-вторых, если дефицит бензина будет нарастать, то это скажется, конечно, на всех. И на нашей отрасли тоже. Ничего хорошего в этом нет, потому что транспортная система — это кровеносная система экономики.

Как я подстраиваюсь под лимиты и повышение цен? Больше усилий и денег стало тратиться, чтобы заправить автомобиль. И эта логика, как у всех, наверное. Полностью от поездок на автомобиле я пока не отказываюсь. А поскольку у меня есть выбор, на каком автомобиле ездить, то предпочтение чаще отдаю гибриду или электромобилю, которые не требуют заправки.

У меня есть надежды, что скоро все это устаканится. А ожиданий нет. Потому что ожидания — это когда ты понимаешь, как будут развиваться события, и ожидаешь их. Я не понимаю, как будут дальнейшие события развиваться. Поэтому есть только надежды. Все мы надеемся, что ситуация начнёт улучшаться, что она в конце концов развернется в позитивную сторону. Да и все остальное тоже. Потому что ситуация достаточно тревожная. С экономической, да и не только, точки зрения.

Александр Терентьев председатель Общественной палаты РТ

— Когда речь идёт о государстве и обществе, всегда нужно искать компромиссы и относиться философски к той ситуации, которая есть. Мы понимаем, что находимся в состоянии войны, что бьют по слабым местам. Мы понимаем, что сегодня проблемы с бензином — это больше проблемы логистики, нежели бензина. Поэтому я уверен, что в ближайшее время все нормализуется.

Да, частным компаниям дали послабление, возможность немножко поиграть на ценах. Государственные основные игроки, скажем, стараются придерживаться ответственной ценовой политики. Сложнее, безусловно, новым регионам, Крыму. Здесь я не вижу проблем, нормализуется вопрос. Потому что на первом этапе сейчас речь идёт о закупке из Беларуси, Казахстана, Индии. Нет сомнений, что вопросы будут решены.

Другое дело, что встает вопрос о защищенности объектов нефтепереработки, в целом стратегических объектов. По большому счету мы справляемся и работаем достаточно успешно. Взять тот же самый Татарстан: сколько атак было? Взять ту же самую Москву. То есть там они пытаются сейчас за счёт массы пробить. Да, где-то в Подмосковье они пробили, ну пробивают, да. С пониманием надо относиться.

Тагир Сунгатуллин генеральный директор РБР 16

— Конечно, этот топливный кризис коснулся и нас! Цена [на топливо] выросла очень! При этом расценки никто для нашего бизнеса пока не пересматривал. Все это сильно бьёт по рентабельности и сказывается на себестоимости производства. Как мы выходим из этой ситуации? Сжав зубы!

Рустэм Ямалеев руководитель инвестиционной компании «Стройиндустрия» (Москва), президент общественной организации «Национальный конгресс татар и тюркских народов»

— Конечно, коснулся. Бензин — это для личного пользования, а вот дизельное топливо у нас используется для строительной техники. Мы провели совещание на работе, и, поскольку у нас многие задействованы в помощи СВО, все понимают сложность ситуации. Все с пониманием к этому отнеслись. Хорошо, что у нас есть резервы. Мы включили резервы и вроде бы компенсировали.

Но что касается цен на топливо, будет ли их понижение? Мне кажется, вот всё-таки, честно говоря, наверное, не будет. Мы должны смириться, понять, что ситуация сложная, и настроиться на эту цену дизтоплива и бензина.

Как подстроились? Во-первых, мы пересмотрели расходы и стали экономить. Мы начали сильно экономить. Куда не особо нужно, туда не ездим. Прежде чем куда-то что-то везти, уже думаем, что, может быть, объединить рейсы.

Выводы на будущее? Надеемся, что СВО закончится, и с победой ждём наших солдат. Но цена на топливо вряд ли опустится [с нынешних значений]. Она станет такой же, но повышаться тоже не будет больше, а дефицита не возникнет, он будет устранен в самое ближайшее время точно.

Раис Гумеров директор компании «Мелита»

— Каким образом меня коснулся топливный кризис? Как и всех граждан и жителей Казани, наверное. А то, что власти признают, что он некритичен… В масштабах страны он действительно некритичен. Но они не учитывают фактор ажиотажа. Ведь с ажиотажем спрос возрастает на 30–40 процентов. Вот этого они не учитывают. Ясно, что производственные мощности по топливу в стране достаточные. Есть, может быть, только какие-то логистические перебои. И самое главное, чтобы этот ажиотаж они смогли успокоить и подавить в самом начале. Излишне много было информации про эту Капотню (речь о московском НПЗ в районе Капотня — прим. ред.), про нападение на неё. Этот завод не так существенен в количестве потерь, а вот информационная диверсия получилась мощная.

Как мы подстраиваемся под эту ситуацию? Каждый индивидуально. У нас уж не такой большой транспортный парк. Определенные неудобства есть, но некритичные.

Скоро ли стабилизируется ситуация [с топливом]? Я думаю, в пределах двух недель. Люди заправили полные баки, кто-то канистры. А потом ведь все это надо расходовать. Так что они потом меньше будут заправляться. Ажиотажный спрос должен упасть за две, максимум за три недели, и потом будет насыщение.