Пекин, который формально держался в тени, через лояльное СМИ фактически легитимизирует активность Москвы как альтернативу зашедшему в тупик диалогу с Вашингтоном.

США ответили на провал морской блокадой Ирана с 13 апреля. В такой обстановке любые дипломатические контакты с Тегераном приобретают вес оружейного залпа. Показательно, что Sohu подчеркивает именно «нежелание России бездействовать». Для китайской аудитории это сигнал: в противовес американским санкциям существует другой центр силы, готовый искать политические решения.

Пекин исторически избегает публичного лидерства в ближневосточных конфликтах, предпочитая экономическое присутствие. Поэтому передача слова Москве через ведущее китайское медиа — тонкая дипломатическая игра. Россия получает статус сильного игрока, а Китай — возможность влиять на ситуацию чужими руками, оставаясь «над схваткой». Синхронизация двух держав становится очевидной.