Здание, расположенное на углу улиц Дзержинского и Кави Наджми, совсем скоро отметит свой вековой юбилей. Зимой по периметру здания установили строительные леса, а в марте — и баннеры. Но, по всей видимости, долгожданная реставрация так и не начинается. В мэрии считают, что Мергасовский дом передан Госжилфонду республики для реконструкции, но в самом ГЖФ эту информацию опровергают… А глава республиканского Комитета по охране ОКН Иван Гущин, комментируя ситуацию, признает, что «похвастаться, конечно, нечем».

С чем пришли к «юбилею» Мергасовского дома

Мергасовский дом построили в 1928 году – совсем скоро ему исполнится сто лет. Это памятник времени советского конструктивизма, здание, входящее в состав ОКН, а ещё «заброшка» в самом центре города.

Кто именно был архитектором, доподлинно неизвестно – есть мнение, что дом построили по проекту архитекторов Сергея Глаголева и Петра Сперанского. Но некоторые считают, что настоящий автор проекта – художник и архитектор Дмитрий Федоров. За это время Мергасовский становился домом для десятков семей. В нём жили известные татарские писатели Абдулла Алиш и Кави Наджми, художник Магдалина Мавровская и другие известные деятели искусства.

- Дом ценен, потому что, во-первых, он представляет редкий, мало представленный в Казани стиль конструктивизма или авангарда. Строений подобного стиля в городе всего шесть штук. Это очень мало. Поэтому нам важно, чтобы этот архитектурный стиль был сохранен, — рассказывает социолог и координатор казанского центра прикладной урбанистики Марья Леонтьева.

Как уточнил «Вечерней Казани» урбанист Ян Гордеев, трещины на доме пошли уже через месяц после его ввода в эксплуатацию.

- Сохранились документы, что в 15-й квартире трещина разделила на две части подоконник, пошла по стене и поднялась на этаж выше. Стены сырые, на окнах конденсат, полы мыть нельзя, так как отсыревают потолки нижних жильцов. Уже появилась плесень, — отметил Гордеев.

Были и другие проблемы: хаотичное распределение батарей по дому, плесень, отсутствие места, где можно стирать. Несмотря на это, жили в нём ещё многие годы. За всё время капитальный ремонт в доме проходил всего один раз. А в 1959 году Мергасовский дом признали объектом культурного наследия.

Здание признали аварийным только в 2012 году, а расселять жильцов стали через пять лет. С переездом тоже были проблемы — дело в том, что жителям центра предложили квартиры в «Салават Купере». Начались суды, некоторые семьи не соглашались покидать дом рядом с Черным озером вплоть до 2022 года. Наконец жителей в Мергасовском доме не осталось.

«Согласно муниципальной адресной программе по переселению граждан из аварийного жилищного фонда города Казани, утверждённой постановлением исполнительного комитета, жители переселены в благоустроенные жилые помещения», — напомнили «Вечерней Казани» в мэрии.

«Объект глубокой аварийности…»

После того как здание опустело, его обнесли забором, наняли охрану. Впрочем, дом продолжал разрушаться и оставшись без жителей — среди посетителей теперь были лишь вандалы, энтузиасты и обычные прохожие. Корреспондент издания гуляла по Мергасовскому летом 2023 года — туда нас с друзьями пустил охранник за пару сотен рублей. Мужчина просил быть осторожнее, но благородно поделился фонариком. Сохранилась и заметка с его слов.

«Страшно здесь, жутко. Здесь точно что-то обитает. Бывает, встаю ночами, сами понимаете, и чувствую — смотрит нечто в спину. Оглядывает, — хмуро смотря в пустые окна дома рассказывал сторож. — Часто ритуалы проводят или ещё чего выдумают. На днях приходили девушки, волосы поджигали, на кольца пряди наматывали и причитали чего-то всё. Есть, говорят, что-то здесь, энергия какая-то».

В 2023 году в Комитете по охране ОКН республики заявили, что в здании Мергасовского дома, вероятнее всего, появится отель. Как тогда говорил глава комитета Иван Гущин, здание не будут передавать частному инвестору — оно останется в руках города.

- Уже сегодня Госжилфонд разрабатывает концепцию, которая будет реализована в рамках инвестиционной программы. Что это будет, апартаменты или отель, посмотрим, исходя из финансовых возможностей. Это здание конструктивизма. Скорее всего, локально придётся разбирать и заново собирать. Ситуация с аварийностью удручающая, — говорил он.

Весной 2025 года появились слухи об обрушении из-за карстовых провалов — тогда же Гущин опроверг информацию о критическом ухудшении ситуации. По его словам, старые трещины остаются без изменений. Более того, создана межведомственная рабочая группа, выдано разрешение на обследование памятника. Также он рассказал, что планируется бурение двух скважин для детального «диагноза» грунтов. Эти многометровые скважины действительно начали бурить летом того же года.

В феврале 2026 года дом начали окружать строительными лесами, а 15 марта — устанавливать на доме баннеры.

Казалось бы, дом готовят к реконструкции — хотя бы просто фасада. «Вечерняя Казань» отправила запросы в ГЖФ, комитет по охране ОКН республики и исполком Казани. В мэрии рассказали, что в соответствии с поручением раиса республики, объект вместе с земельным участком в апреле 2025 года был передан в собственность республики и в безвозмездное пользование ГЖФ для проведения реконструкции. Однако в самом Госжилфонде Татарстана эту информацию опровергли, заявив, что «никто нам ничего не передавал». ОКН прокомментировать ничего не смогли. Помощник главы Татарстана Олеся Балтусова подтвердила нам, что «передача объекта не состоялась».

Напомним, ещё в 2022 году Балтусова, комментируя нам ситуацию, подчеркнула, что перелом наступит только после передачи дома на баланс ГЖФ. Она также отметила, что даже в случае обрушения здание обязаны восстановить, если «некие силы» не попытаются вывести его из реестра ОКН.

Но Иван Гущин все же дал комментарий насчет Мергасовского дома на недавней пресс-конференции. Он сразу начал с того, что «похвастаться, конечно, нам нечем».

- Мы пока не завершили процедуру передачи из муниципальной казны. Там проводятся сейчас, по моим данным, оценка стоимости земли и объекта. Параллельно ГЖФ, который выступает сегодня инвестором, установили там сейчас леса. Снос объекта запрещен — это уголовно наказуемое деяние… Но какой механизм проведения восстановительных работ на объекте я сказать пока не могу. Объект глубокой аварийности, — прокомментировал Гущин.

Он призвал дождаться результатов обследования.

Спасти нельзя снести — где поставить запятую?

Пока власти решают судьбу столетнего памятника, а фасад закрывают строительными лесами, эксперты расходятся в своих прогнозах. Редактор телеграм-канала «Казанец» Эдгар Сулейманов уверен, что спасти можно практически любое здание, если у инвестора есть достаточные финансовые возможности и желание.

— Есть примеры, когда восстанавливали, казалось бы, уже «потерянные» здания. Ярчайшим актуальным примером можно назвать жемчужину исторического центра Казани — здания гостиниц Дворянского собрания, которые сейчас восстанавливают практически из руин, и мы уже можем оценить благолепие фасадов некоторых корпусов, — отметил он.

По его словам, «миллиард рублей — это, скорее всего, поверхностная и условная оценочная сумма реставрационно-ремонтных работ, и со временем данная цифра может существенно увеличиться». Сулейманов подчёркивает, что реконструкция и реставрация — это всегда сложнее, дольше и дороже нового строительства, и именно поэтому дом десятки лет стоит в удручающем состоянии. При этом он считает, что статус ОКН, безусловно, накладывает на здание ряд существенных ограничений, но ни в коем случае этот статус не должен ставить крест на жизнеспособности и перспективах здания. Наиболее предпочтительным функционалом, по его мнению, остаётся жильё.

- Только жильё будет способствовать эффективному развитию и, самое главное, решит проблему «вымирающего» в вечернее время центра города, — считает спикер.

Урбанист Ян Гордеев смотрит на ситуацию иначе. По его мнению, здание в очень аварийном состоянии, и спасти его практически невозможно.

- Восстановить его, вложив один миллиард или два, наверно можно, но это будет экономически нерентабельно. Как будут выходить из положения наши власти, я не знаю, но у меня есть подозрение, что, скорее всего, они понизят статус памятника, потом его разберут и возведут заново, как было с номерами Курманаева на улице Чернышевского, как было с Гранд Отелем. Здание просто разберут и соберут заново с применением новых материалов, новых технологий. В такую реставрацию я ещё верю. А так, в общем, там нечего спасать — дом состоит из трухи, — уверен урбанист.

Собеседник напоминает, что дом был «проблемным» уже на этапе строительства и ввода.